География

Лайково

В нескольких километрах к северо-западу от Одинцова, среди лесных массивов, расположилось Лайково. В сохранившихся источниках оно упоминается с начала XVII в., хотя, очевидно, его история значительно древнее.

Название села имеет антропонимический характер и происходит от прозвища Лайко, которое носил его первый владелец или основатель. К сожалению, установить точно -кому оно принадлежало, не представляется возможным. По данным С. Б. Веселовского это прозвище имели два лица: Федор Федорович Лайко Вельяминов, живший во второй половине XV в., и князь Федор Иванович Лайко Кривоборский, упоминающийся в документах на рубеже XV-XVI вв. Судя по родословцам, оба они были бездетны, и основанное кем-то из них селение, вероятно, вскоре перешло к другим владельцам. Впервые оно под двойным названием Мелтихино, Лайково тож, упоминается в писцовой книге 1627 г. как старинная вотчина князя Юрия Дмитриевича Хворостинина. В сельце находились двор вотчинника, в котором жили "деловые" люди, и 9 крестьянских дворов, где было 16 человек.

Юрий Дмитриевич Хворостинин в начале XVII в. служил в московских дворянах. В период Смутного времени он поставил свою карьеру на польского короля Сигизмунда, стремившегося получить московский престол, и сильно добивался его милостей, что очень сильно повредило ему при воцарении Михаила Романова. Неблагосклонное отношение почти всех окружающих к нему вынудило честолюбца постричься в монахи в 1638 г. В монашестве, впрочем, он жил очень недолго и умер в 1639 г.

После смерти Ю.Д.Хворостинина село Лайково перешло во владение его сына Федора Юрьевича. При нем здесь была построена деревянная церковь во имя Пресвятой Богородицы, откуда и произошло третье название села -Богородское. Тогда же рядом расположенная пустошь Елизарово была заселена крестьянами и стала называться деревней Елизаровой.

По переписной книге 1646 г. в селе Лайково и деревне Елизаровой насчитывалось три двора боярских, 14 дворов крестьянских, в них 38 человек, и 3 двора бобыльских - в них 4 человека. Князь Федор Юрьевич Хворостинин с 1640 по 1645 г. в звании стольника занимал различные придворные должности, а чаще всего "вина наряжал при государевом столе". Перемена в его положении наступила с воцарением Алексея Михайловича, отмечавшего его особым расположением и доверием. Уже в июле 1646 г. он посылается во Псков, Изборск, Гдов и Опочку приводить тамошних жителей к присяге на верность новому царю. В январе 1648 г. он участвует в чине свадьбы царя с Марией Ильиничной Милославской. В марте 1651 г. он становится окольничим, а затем год спустя мы видим его постоянно при царском дворе. Во время русско-польской войны 1654 г. он участвует во всех главных сражениях и штурмом берет Минск. После взятия Вильны он возвращается в Москву, где, обласканный царем, получает чин боярина, но, из-за тяжелой болезни, покидает службу, постригается в монахи с именем Феодосия, и спустя год, в декабре 1655 г., умирает, завещав похоронить себя в Троице-Сергиевом монастыре.

В 1656 г., после смерти Федора Юрьевича, Лайково переходит к его вдове - Елене Борисовне (урожденной княгине Татевой) с детьми Семеном и Иваном. Стольник Иван Федорович умер очень молодым человеком, а Семен Федорович был последним представителем фамилии Хворостининых в мужском колене. У них была сестра княжна Марья Федоровна (1651-1723), вышедшая замуж за князя Бориса Алексеевича Голицына, к которому и перешло Лайково в качестве приданого.

По описанию 1678 г. в селе Мелтихине, Лайкове тож, находились "двор вотчинников, в нем 15 человек, и 22 двора крестьянских и бобыльских, в них 84 человека". Спустя четверть века, в 1704 г., в селе числилось 22 двора, "в них 83 человека крестьян".

Борис Алексеевич Голицын (1654-1714) был незаурядной фигурой петровского времени. С 1676 г. он служит комнатным стольником и был одним из главных инициаторов провозглашения царем Петра I после смерти его брата" Федора Алексеевича. При Софье он был видным сторонником партии Нарышкиных и воспитателем молодого Петра. Именно он внушил своему воспитаннику мысль искать защиты от Софьи в стенах Троице-Сергиева монастыря. Возведенный в 1690 г. в бояре, Голицын вместе с Львом Кирилловичем Нарышкиным фактически управлял всеми делами государства. После смерти царицы Натальи Кирилловны в 1694 г. его влияние значительно усилилось. Он сопровождал Петра в его поездках на Белое море, участвовал в Кожуховском и Азовском походах, в постройках кораблей. Во время первого заграничного путешествия Петра I, он был членом триумвирата (с Л.К.Нарышкиным и П.И.Прозоровским), заменявшего царя. Астраханское восстание 1705 г. в пределах подведомственной ему области, видимо, сильно пошатнуло его положение. За год до смерти он постригся в монахи. По воспоминаниям Б.И.Куракина, Голицын, постоянно пьянствовавший, небрежный в исполнении обязанностей, любил забавы и разорил вверенную ему область взятками, но в то же время был "ума великого".

После смерти Б.А.Голицына Лайково переходит к его сыну Сергею Борисовичу Голицыну, прожившему 70 лет, и умершему в декабре 1758 г. в чине статского советника. Однако, фактически селом управляла его вторая супруга Марья Александровна, урожденная Милославская. Незадолго до смерти, в 1758 г. он продает село жене Ивана Ивановича Нарышкина Анастасии Александровне. При ней деревянная Казанская церковь перестраивается в каменную, ныне существующую, представляющую собой кирпичное, двенадцатигранное в плане здание, завершенное ротондой, опирающейся на внутренее кольцо прорезанных арками стен, которое принадлежит к типу центрических ярусных сооружений. Его объемно-пространственая композиция, уникальная для своего времени, предвосхищает аналогичные решения ротондальных храмов эпохи классицизма. Фасады обработаны в стиле барокко рустованными лопатками, плоскими фигурными наличниками и фронтонами сложного очертания. Однако, центричность памятника была нарушена пристройкой к нему во второй половине XIX в. трапезной и колокольни.

В 1780 г. Лайково было куплено Александрой Алексеевной Хитрово у Александра Ивановича Нарышкина, в потом владелицей становится Ольга Александровна Шувалова. При ней в селе, носившем сразу три названия (Богородское, Мелтихино, Лайково тож), числилось 30 дворов, где проживало крестьян 246 человек. Кроме каменной церкви Казанской божьей матери, описание отмечает одноэтажный господский дом со службами. Местные крестьянки занимались пряжей льна и тканием холстов. Война 1812 г. нанесла серьезный урон Лайкову -церковь сгорела и долгие годы стояла пустой.

В дальнейшем село меняет владельцев и по данным 1852 г. принадлежало подпоручику Александру Васильевичу Налетову. В селе значилось 29 дворов и 278 жителей. Последним помещиком был генерал Александр Борисович Казаков, от которого крестьяне смогли уйти "на волю" только в 1886 г., получив на 160 ревизских душ 568 десятин земли.

Малоземелье, невозможность прокормиться только земледельческим трудом, заставляли крестьян заниматься кустарными промыслами. Основными из них были предметы слесарного производства: замки, металлические кружки, печные трубы и заслонки. Имелись в селе и уникальные мастера, которые из воска изготовляли подвенечные украшения для невест. Здешнее население быстро росло. В 1859 г. в нем было 324 жителя, в 1890 г.508 человек, а по данным переписи 1926 г. в Лайкове зафиксировано 160 дворов и 768 жителей. В 1931 г. в селе создается колхоз - "Имени 1-го мая", перед Великой Отечественной войной переименованный в "Новый путь", В 1939 г. в колхоз входило 42 двора, колхозников было 165 человек. Колхоз имел: 120 га земли, коров - 23, овец - 30, рабочих лошадей - 12. Лишь в 1947 г. село было электрифицировано, а в следующем году радиофицировано. В середине 1960-х годов, при укрупнении колхозов, земли села вошли в состав совхоза "Горки-2".

Ныне село превращается в дачную местность. По данным переписи 1989 г. в Лайкове находилось 98 хозяйств и 177 жителей.

Лит.: Холмогоровы В. и Г. Исторические материаы... М., 1886. Вып.З. С799-101.

А.А.Пузатиков

Сареево

Сареево на речке Медвенке принадлежит к числу древнейших сел Подмосковья. Первое упоминание о нем встречается в духовной грамоте серпуховского удельного князя Владимира Андреевича Храброго, составленной в самом начале XV в. Согласно этому источнику, вместе с рядом других подмосковных сел своему сыну Ярославу Владимир Храбрый отдал и село Сарыевское. После смерти Ярослава Сарыевское переходит к его единственному сыну князю Василию Ярославичу Серпуховскому.

Новый владелец села был заметной политической фигурой в тех событиях, которые разыгрались на Руси во время феодальной войны второй четверти XV в. В ожесточенной борьбе за великокняжеский стол между великим князем Василием Темным и его дядей звенигородским князем Юрием Дмитриевичем с сыновьями, Василий Ярославич неизменно держал сторону первого. борьба русских князей между собой осложнялась постоянным вмешательством татар. В знаменитом суздальском бою с татарами 1445 г. великий князь был взят в плен, а раненому Василию Ярославичу с небольшим числом ратников удалось бежать. После того, как в следующем году Дмитрий Шемяка захватил Москву и ослепил Василия Темного, Василий Ярославич отказался присягнуть Шемяке на верность и ушел в Литву, где получил от польского короля в удел Брянск, Гомель и другие города. Вскоре, вместе с другими русскими изгнанниками, он пришел ча помощь великому князю и участвовал в борьбе с Шемякой^ завершившейся восстановлением Василия Темного на отцовском великокняжеском столе. Однако, благодарность последнего была недолгой. В июле 1456 г. неизвестно по какой причине Василий Ярославич был схвачен в Москве по приказу великого князя, отправлен в заточение в Углич, а все его владения конфискованы.

В следующий раз Сарыево упоминается в завещании 1504 г. великого князя Ивана , отдавшего село сыну Андрею, которому оно принадлежало всю первую треть XVI в. В 1537 г. в результате дворцовых интриг Андрей Иванович был заточен, где умер "нуждною" смертью, а его малолетний сын Владимир с матерью был посажен "за приставы". Года через три, когда при дворе взяла верх новая боярская группировка Вельских, Владимир был освобожден, ему был возвращен отцовский удел и было дозволено иметь свой двор.

В первые годы правления Ивана Грозного царь относился с полным доверием к своему двоюродному брату. Но вскоре между ними отношения обострились. В 1553 г. царь серьезно заболел. Ждали худшего и поэтому, назначив наследником малолетнего сына, Иван Грозный потребовал от бояр присяги младенцу. Многие не хотели присягать, желая видеть на царстве Владимира Андреевича. Под угрозой силы пришлось присягнуть и Владимиру Андреевичу. Но вскоре царь выздоровел и конфликт был исчерпан. Между тем, царь не забыл происшедшего, долгое время скрывая свой гнев и раздражение. В 1566 г. царь, стараясь оторвать Владимира Андреевича от его сторонников, произвел ряд земельных обменов с ним, в результате которых царь получил удел своего двоюродного брата, которому были выделены другие владения. Село Сарыево "с приселки, з деревнями, и с починки" досталось Ивану IV и упоминается в его завещании.

С начала XVII в. село отдается в поместье служилым людям. По описанию 1627 г. оно значилось за Василием и Иваном Алексеевичами Аргамаковыми. Иван был в 1625-1627 гг. воеводой в Таре, а его брат в 1627-1629 гг. занимал такой же пост в Енисейске. Вскоре село досталось боярину Федору Ивановичу Шереметеву. Это был видный деятель первой половины XVII в., пользовавшийся большим влиянием среди московского боярства и в значительной степени способствовавший избранию в цари Михаила Романова. В конце 1612 г., после освобождения Москвы земским ополчением Пожарского и Минина встал вопрос-кому быть царем. Выдвигалось несколько кандидатур, за каждой из которых стояла своя партия. Именно Ф.И.Шереметеву (в его письме князю В.В.Голицыну) принадлежали знаменитые слова: "Князь, не чини смуты! Помиримся на Мише Романове: он молод и разумом еще не дошел и нам (т.е. боярам) будет поваден". С 1613 по 1619 г., до возвращения из плена отца царя Филарета Никитича, Ф.И.Шереметев фактически возглавлял московское правительство. И в дальнейшем, вплоть до середины XVIII в. он продолжал занимать важнейшие должности.

В 1649 г. Сареевым владел некий Сила Бакшеев, а судя по описанию 1678 г., село, в котором насчитывалось тогда 6 крестьянских дворов с 19 жителями, принадлежало боярину Родиону Матвеевичу Стрешневу, родственнику царя Алексея Михайловича по его матери. В третьей четверти XVII в. он заведует приказом Большого прихода, а затем - Сибирским приказом. Во время конфликта царя с патриархом Никоном Родион Матвеевич выполнял отдельные деликатные поручения государя.Историк С.М.Соловьев приводит случай, показывающий, что Стрешнев отличался стойкостью и независимостью характера. Однажды царь Алексей Михайлович, почувствовав облегчение от кровопускания, предложил придворным последовать его примеру. Все, волей-неволей, согласились, кроме Стрешнева, отказавшегося под предлогом старости. Царь вспылил, дело не окончилось словами, а перешло в побои. Правда, когда гнев прошел, царь пожаловал Стрешневу богатые подарки, чтобы загладить обиды. В 1676 г. он был пожалован в бояре, а с 1679 до 1685 г. состоял дядькой при юном царе Петре I и в этом качестве принимал участие в его торжественном венчании на царство в 1682 г. После смерти Родиона Матвеевича в 1687 г. Сареево перешло к его сыну Ивану Родионовичу, а с 1722 г. до своей кончины в 1782 г. им владел внук Василий Иванович Стрешнев, дослужившийся до тайного советника и сенатора.

С 1783 по 1811 г. Сареевым владел граф Иван Андреевич Остерман, сын знаменитого деятеля 20-30-х годов 18 в. После опалы своего отца он отправился в заграничное путешествие, объехал всю Европу, изучил несколько языков. С воцарением Екатерины II он становится дипломатом, но видной роли не играл. Современники запомнили его по необыкновенной рассеянности. Выйдя в 1797 г. в отставку, он поселился в Москве и нередко наведывался в свою "подмосковную". По данным "Экономических примечаний" 1800 г. при нем в сельце имелось 20 дворов, где проживало 86 душ мужского пола и 84 женского. На речке Медвенке стояла "разсыпная мельница о двух поставах". Кроме хлебопашества мужчины занимались извозом, а женщины домашними рукоделиями. Иван Андреевич умер бездетным, и в 1811 г. Сареево переходит к его родственнику графу Александру Ивановичу Ос¬те рману-Толстому. Во время Отечественной войны 1812 г. он командовал пехотным корпусом и отличился в сражениях при Островне и Бородине. В компанию 1813 г. он прославил свое имя в бою под Кульмом, где потерял левую руку,оторванную ядром. Затем Сареево перешло к его племяннику князю Леониду Михайловичу Голицыну. При нем, по данным 1852 г., в сельце быо 18 дворов, где проживало 86 душ мужского пола и 70 женского. В 1865 г. вдова Голицына Анна Матвеевна продала усадьбу и земли миллионеру-золотопромышленнику Л.К.Зубалову и его зятю коннозаводчику С.П.Трапезникову. Любопытно, что статистика 1890 г. фиксирует и народное название сельца-Царёво. Тогда в нем числилось 125 жителей.

Во второй половине XIX в. Сареево на короткий срок становится связанным с народовольческим движением. Известный народник Александр Васильевич Долгушин (1848-1885) в 1872 Г. организовал кружок в Петербурге. Весной 1873 г. члены кружка переехали в Москву. На даче Долгушина в Сареево была устроена нелегальная типография и отпечатан ряд листовок. Члены кружка И.И.Папин, Н.А.Плотников, Д.И.Гамов и А.В.Васильев летом 1873 г. вели пропаганду среди крестьян в Звенигородском и ряде других уездов. Но осенью 1873 г. все они были арестованы, доставлены в Петербург и в июле 1874 г. были проговорены к различным срокам каторги и ссылки. 4 В конце XIX в. основным занятием жителей села являлось сельское хозяйство.

В годы столыпинской реформы наделы крестьян были разверстаны по отрубам. Вероятно, таким образом из Сареева выделилось Малое Сареево. По переписи 1926 г. в Большом Сарееве было 32 хозяйства, 116 жителей, сельсовет, дом отдыха, лесная сторожка, а в Малом - 8 хозяйств, где было 30 человек.

В советское время здесь был создан колхоз, который прошел все стадии слияния, укрупнения и превращения в совхоз. Ныне он входит в состав совхоза . По сведениям переписи 1989 г. в Большом Сарееве значилось 48 хозяйств и 109 жителей, а в Малом -12 хозяйств и 33 человека.

Лит.: Холмогоровы 8. и Г. Исторические материалы.. М., 1886. Вып. 3. С. 363-364.

К.А.Аверьянов, А.А.Пузатиков

Лызлово

История Лызлова, расположившегося на высоком берегу р. Медвенки, одного из малых притоков Москвы-реки, в нескольких километрах от Перхушкова, по сохранившимся источникам прослеживается лишь с XVII в., но, очевидно, что селение существовало гораздо раньше. Судя по названию, своим происхождением оно обязано представителям старинного дворянского рода Лызловых. По семейному преданию они происходили от польского шляхтича Свеборта Лызовецкого, выехавшего из Польши в свите княжны Софьи Витовтовны, невесты великого московского князя Василия I, в конце XIV в. По приезде на Русь он крестился с именем Григория и, вероятно, получил во владение участок земли с крестьянами.

Как бы то ни было, в Смутное время начала XVII в. деревня запустела и стояла под лесом. Судя по описанию 1646 г. Лызлово стало ближней подмосковной вотчиной столичного дворянина Дементия Васильевича Кафтырева. Крестьян и бобылей здесь не было, и переписчики отметили только двор вотчинника с четырьмя холопами. Сведений о Д.В.Кафтыреве сохранилось немного. В разрядных книгах он впервые упоминается под 1629 г., а позднее в качестве московского дворянина находился на дипломатической службе приставом у турецкого посла.

В 1660-х годах деревня была продана стольнику Ивану Алексеевичу Мусину-Пушкину. По данным переписи 1678 г., как и раньше, в деревне крестьянских дворов не было, а стояла лишь барская усадьба с двумя холопами. Карьеру Иван Алексеевич начал по тогдашнему обычаю с чина стольника. В 1683 г. он действует воеводой в Смоленске и получает чин окольничего. Затем мы видим его в Астрахани, где защитой жителей от мятежных казаков и кубанцев и увеличением государственных доходов он снискал расположение молодого Петра I. Дальнейшая его судьба целиком связана с именем великого реформатора Русской земли. Во время Северной войны Иван Алексеевич сопровождает государя во многих походах, участвует в Полтавской битве, а в 1710 г. пожалован графским титулом. Следующие десять лет он состоял начальником Монастырского приказа и одновременно (с 1711 г.) был сенатором. После смерти императора, небольшой срок в 1726 г. он был докладчиком у Екатерины I, а в следующем году заведовал монетным двором. После 1728 г. сведения о нем обрываются. В 1786 г. сельцом владел артиллерийский капитан Илья Алексеевич Сергеев. 
"Экономические примечания" конца XVIII в. дают следующее описание Лызлова. В нем числилось 8 дворов, где проживало 23 мужчины и 26 женщин. Под огородами было занято 2 десятины, пашня занимала 44,5 десятины земли, а под сенокосы отводилось 6,6 десятины. Сельцо находилось во владении действительной статской советницы Марьи Яковлевны Салтыковой. Земля была иловатой, и поэтому хлеб и покосы здесь расценивались как "средственные".

Спустя полвека Лызлово принадлежало статской советнице Екатерине Григорьевне Адаме, проживавшей постоянно в соседнем селе Юдине. По данным 1859 г. здесь находилось 9 дворов и жило 35 мужчин и 36 женщин. Еще через тридцать лет в деревне значилось 69 душ населения. 
По данным обследования 1923 г. в Лызлове проживало 124 человека обоего пола, что составляло 23 хозяйства, которые обрабатывали 43,1 десятины пашни и имели 16 рабочих лошадей и 19 коров. В деревне находилась начальная школа.

В дальнейшим судьба Лызлова ничем особенным не выделялась, и постепенно деревня превращается в дачное место. По данным переписи 1989 г. на 17 дворов приходилось всего 19 человек постоянного населения.

О.А.Шватченко, А.С.Лившиц

Знаменское

Знаменское, расположенное на высоком правом берегу р. Москвы, близ впадения в нее Истры, первоначально называлось Денисовым или Денисьевым. Первые сведения о нем сохранились в разъезжей грамоте 1504 г., где упоминается "сельцо Денисовское, что за Ермолою за дьяком". Следующее упоминание о нем находится в писцовой книге 1584 г. Судя по ней, в середине XV/ в. сельцо Денисьево было в поместье за Грязным Андреевым сыном Ивашкова и дьяком Иваном Михайловым. В 1584 г. оно оказалось вотчиной дьяка Андрея Яковлевича Щелкалова.

Щелкалов происходил из малоизвестного рода, но несмотря на происхождение, вместе с братом Василием сумел достичь удивительного влияния на государственные дела в последней четверти XVI в. и на протяжении своей почти полувековой службы выполнял различнейшие должности, управляя иногда несколькими приказами одновременно. Впервые в документах его имя встречается около 1550 г., но в первые годы ничем не выделяется. Звезда Щелкалова взошла с опричниной. В 1564 г. он участвует в переговорах с немцами и литовцами, выполняет другие дипломатические поручения. В 1569 г. мы видим его уже главой Разрядного приказа, а некоторое время спустя -Посольского приказа, т.е. руководителем всей русской внешней политики. Венцом карьеры Щелкалова был последний период правления Ивана IV и царствование его сына Федора. Вот его характеристика словами современника - голландца Массы: "Кроме Бориса (Годунова - Авт.), от которого зависели все дела государственные, в Москве имел важное значение дьяк Андрей Щелкалов, человек необыкновенно пронырливый, умный и злой. Борис, считая его необходимым для управления государством, был очень расположен к этому дьяку, стоявшему во главе всех прочих дьяков в целой стране. Во всех областях и городах ничего не делалось без его ведома и желания. Не имея покоя ни днем, ни ночью, работая как безгласный мул, он был еще недоволен тем, что у него мало работы, и желал ее еще больше. Борис не мог достаточно надивиться его трудолюбию и часто говорил: "Я никогда не слыхал о таком человеке и полагаю, что весь мир был бы для него мал. Ему было бы прилично служить Александру Македонскому". С этой оценкой были согласны и русские современники, например, дьяк Иван Тимофеев.

Отношения Щелкалова с Годуновым долгое время были прекрасными, но в начале 1590-х годов у них наметились разногласия по вопросам внешней политики, в частности, отношений с Англией. Весной 1594 г. он уходит в отставку. По мнению историка С.Ф.Платонова, ее действительной причиной явилось то обстоятельство, что Щелкалов, хотя и был другом Годунова, резко воспротивился, когда обнаружились явные стремления Бориса занять престол после смерти Федора. Уйдя с поста, где его заместил брат Василий, он принял иночество под именем Феодосия и вскоре после этого умер, приблизительно в 1597 г.

По описанию 1584 г. при Щелкалове в Денисьеве считалось 6 крестьянских дворов и еще три двора стояли пустыми. В последующие годы о селе сведений нет вплоть до 1623 г., когда Денисове принадлежало Томиле Луговскому, думному дьяку в царствование Михаила Романова. В 1646 г. селом владел его близкий родич Алексей Иванович Луговской. Тогда в Денисове числился двор вотчинников, 24 крестьянских двора, где проживало 43 человека. Новый владелец села был довольно заметной личностью своего времени. В 1646 г. в числе четырех дворян он был послан в Швецию к королеве Христине. Через четыре года его направляют в Псков, где он участвует в подавлении народного восстания. Во время церковных преобразований середины XVII в. он активно поддерживал сторону патриарха Никона, за что и поплатился. В 1654 г. во время волнений в Москве по поводу морового поветрия его дом был разграблен сторонниками раскола. После этого в документах его имя не упоминается и он, видимо, вел жизнь частного человека. В историю же он вошел как автор сочинения о суде над патриархом Никоном.

По переписи 1678 г. Денисово принадлежало уже Кириллу Полуектовичу Нарышкину. При нем в селе были двор вотчинников, двор скотный, людей в них 5 человек и десять дворов крестьянских, в них 40 человек. Сам по себе новый владелец не представлял видной фигуры, сумев к началу 60-х годов XVII в., на сороковом году жизни, дослужиться лишь до второго воеводы в Казани. Но брак его дочери Натальи Кирилловны с царем Алексеем Михайловичем резко переменил его судьбу. Вызванный в Москву, он присутствовал на свадьбе дочери, занимая одно из наиболее почетных мест, и тотчас же получил многочисленные награды. В 1671 г. он был сделан думным дворянином, а в 1672 г., в день рождения царевича Петра, был пожалован в окольничие и получил большие поместья, а через несколько месяцев стал боярином. Впрочем, выдающейся роли в политической жизни государства он не играл, лишь изредка оставаясь "ведать Москву" во время отъездов царя Алексея Михайловича на богомолье по монастырям и окрестным селам. При царе Федоре, из-за происков Милославских, родичей первой жены царя Алексея, он вообще отошел от всяких дел. Во время стрелецкого бунта 1682 г. ему пришлось пережить очень тяжелые дни, когда погибли его сыновья, а еэм он, по требованию стрельцов, был пострижен под именем Киприана и сослан в Кирилло-Белозерский монастырь. После воцарения своего внука он мог бы вернуться и даже иметь снова значение при дворе, но к тому времени уже был слишком стар и не желал покинуть монастыря, где и умер в апреле 1691 г.

После пострижения Кирилла Полуектовича в 1682 г. Денисово перешло к его жене Анне Леонтьевне и сыну Льву Кирилловичу. Во время стрелецкого мятежа, едва спасшись от смерти, Лев Кириллович был вынужден отправиться в ссылку, но довольно скоро вернулся в Москву. После устранения от власти царевны Софьи, пользуясь расположением своей родной сестры царицы Натальи Кирилловны, он занимает одно из первых мест в государстве. В 1697 г. он входил в совет по управлению страной, созданный на время первой поездки Петра I за границу. При Кирилле Полуектовиче в селе была построена Знаменская деревянная церковь, и с последней четверти XVII в. село начинает носить двойное название Денисово-Знаменское.

По переписным книгам 1704 г. село принадлежит уже князю Борису Ивановичу Прозоровскому (очевидно, оно перешло к нему в качестве приданого). В селе числились тогда деревянная церковь, боярский двор, скотный двор, где было 13 человек и двенадцать крестьянских дворов, в них 66 человек. Новый владелец был сыном астраханского воеводы Ивана Семеновича Прозоровского и в 1670 г. шестнадцатилетним юношей находился при отце с матерью. Летом этого года Астрахань была взята Степаном Разиным, а тяжело раненный воевода сброшен с городской башни. В середине июля Разин уже собрался было покинуть город, когда ему донесли, что у воеводы имелись значительные богатства. Когда к атаману привели Бориса Прозоровского, на вопрос Разина - где спрятаны таможенные деньги, собиравшиеся с торговых людей, молодой князь сказал, что его отец "никогда этими деньгами не корыстовался", и в доказательство своей правоты разъяснил порядок расходования таможенных сборов и добавил, что они пошли на жалование служилым людям, а личное имущество отца было разграблено во время взятия города. В конце XVII в. он был уже боярином и постоянно сопровождал соправителя Петра I - царя Ивана в его поездках по монастырям. В 1719 г. он, будучи бездетным, завещал все свои подмосковные владения императрице Екатерине I, которая в 1728 г. пожаловала Знаменское-Денисово цесаревне Елизавете Петровне, будущей императрице, за которой село оставалось до начала 40-х годов XVIII в. 

В 1742 г. оно было пожаловано графу Алексею Григорьевичу Разумовскому, Судьба его было характерна для "людей в случае". Он родился в семье черниговского "реестрового" казака Григория Розума, получившего прозвище за то, что в пьяном виде любил произносить поговорку "що то за голова, що то за розум". Мальчиком Разумовский пас общественное стадо, но у него рано проявилась страсть к учению и пению. В 1731 г. через соседнее село проезжал один из придворных - полковник Вишневский. Он услышал в церкви чудный голос двадцатидвухлетнего Алексея Розума и взял его в Петербург, где тот был принят в придворный хор. Там его увидела и услышала цесаревна Елизавета Петровна, пленившаяся его голосом и наружностью - он был красавец в полном смысле слова. С этого времени началось его быстрое возвышение. Он получил должность управляющего имениями Елизаветы, а в короткое правление Анны Леопольдовны был сделан камер-юнкером. В перевороте 1741 г. в пользу Елизаветы он играл очень видную роль и был пожалован в поручики лейб-компании, с генеральским чином. После коронации государыни Разумовский получил целый ряд подарков, а осенью 1742 г. в подмосковном селе Перове состоялся тайный брак Елизаветы Петровны с Разумовским. Значение его после этого окончательно упрочилось: на него смотрели как на супруга императрицы, которая во время его болезни обедала в его комнатах, смежных с ее собственными апартаментами. Это исключительное положение он сумел удержать до самой смерти государыни, хотя в последние годы место фаворита занял И.И.Шувалов. Умирая, Елизавета Петровна взяла с наследника престола Петра III обещание, что он не будет обижать Разумовского. После смерти Елизаветы Алексей Григорьевич поселился в своем Аничковом дворце. Вступив на престол, Екатерина И послала к нему канцлера Воронцова с указом, в котором ему давался титул высочества, как законному супругу покойной государыни. Разумовский отказался от этой чести, вынул из потайного ларца брачные документы, прочитал их и тут же бросил их в топившийся камин, добавив: "Я не был ничем более, как верным рабом ее величества, покойной императрицы Елизаветы Петровны, осыпавшей меня благодеяниями превыше заслуг моих ... теперь вы видите, что у меня нет никаких документов". Екатерина II, когда Воронцов доложил о происшедшем, заметила: "Мы друг друга понимаем. Тайного брака не существовало, хотя бы и для усыпления боязливой совести. Шепот о сем всегда был для меня неприятен. Почтенный старик предупредил меня, но я ожидала этого от свойственного ему самоотвержения".

При Алексее Разумовском в Знаменском в 1769 г. была построена кирпичная церковь, сохранившаяся до сих пор. После его смерти в 1771 г. село перешло к его брату Кириллу Григорьевичу, который в 1779 г, продал село со 134 ревизскими душами Ивану Ивановичу Шувалову. Последний фаворит императрицы Елизаветы Петровны, основатель (вместе с М.В.Ломоносовым) и куратор Московского университета, Шувалов купил Знаменское в память о покойной государыне. После его смерти в 1797 г. село перешло к его родной сестре Варваре Ивановне, которая была замужем за генерал-поручиком князем Николаем Федоровичем Голицыным. Сохранилось описание села того времени, отмечающее здесь каменную Знаменскую церковь и деревянный одноэтажный господский дом. Крестьяне находились на барщине, а женщины "упражнялись" в домашнем рукоделии. Всего в 41 дворе проживали 143 мужчины и 142 женщины. После Варвары Ивановны в 1802 г. селом стал владеть ее сын князь Федор Николаевич Голицын, тайный советник, составивший любопытные "Записки", в которых говорится о его дяде И.И.Шувалове, вслед за которым и он сам был куратором Московского университета. После его смерти Знаменское досталось его сыну князю Михаилу Федоровичу Голицыну, почетному директору московской Голицынской больницы, одно время звенигородскому предводителю дворянства.

При нем в 1852 г. в селе было 50 дворов, где проживало 157 мужчин и 188 женщин. С каждым годом Знаменское росло, здесь строились добротные дома, а само оно входило в состав Перхушковской волости Звенигородского уезда. В нем разместились кустарные ремесленные заведения, в которых в начале XX в. трудилось до 90 рабочих. В конце XIX в. в селе считалось уже 442 жителя.

15 декабря 1918 г. в Звенигороде состоялся 1-й уездный съезд Советов. В состав первого исполкома уездного Совета был избран житель села Знаменское Иван Алексеевич Шнырев. Он возглавил земельный отдел исполкома, вся семья его переехала в Звенигород. В 1919 г., с началом гражданской войны И.А.Шнырев уехал в Петроград, где участвовал в сражениях за советскую власть. В одном из боев получил тяжелое ранение и умер от ран 11 ноября 1919 г. Его жена Татьяна Даниловна, похоронив мужа, вернулась в Звенигород, где была заведующей детским домом, организованным для сирот. Не хватало хлеба, одежды, она растила сирот и своих двоих детей. Затем вся семья Ивана Шнырева вернулась в Знаменское, где продолжала работать в созданном здесь колхозе "Рассвет". В память о И.А.Шныреве в Звенигородском уезде 20-30-х годов, существовала Ивано-Шныревская волость, его именем названы улицы в Звенигороде и Истре.

Перепись 1926 г. застает в Знаменском 152 крестьянских хозяйства и 711 жителей. Имелись школа первой ступени, сельсовет и кооператив. В 20-30 годы в стране создавались колхозы и различные артели. Такая артель была создана и в Знаменском. Объединившись, кустари начали выпускать различные изделия: скобяные и промышленные товары, курительные трубки высшего класса, замки, петли, ведра. В Знаменском жил дружный трудовой народ. Хорошо было поставлено и сельское хозяйство. В селе был организован детский сад, ясли, построена баня, работала изба-читальня, амбулатория, открыта школа.

С началом Великой Отечественной войны мужчины ушли на фронт, женщины заменили их на всех участках работы. В Киевском районе Москвы создавалась 21-я дивизия народного ополчения, многие добровольцы которой были жителями села. В конце сентября 1941 г. они встретили врага под Ельней. В составе 21-й дивизии особую отвагу проявили добровольцы из Знаменского: Сергей и Алексей Тюльневы, братья Шныревы - Михаил и Николай, Е.Е.Бовин, М.Д.Бовин, Ф.В.Козлов, А.А.Бессуднов, С.Е.Милушкин, А.С.Лихачев, И.Г.Галицкий и многие другие. К концу войны в село не вернулось около 70 жителей Знаменского. Их знали всех поименно. На домах, где жили погибшие воины, были укреплены специальные памятные доски с указаниями имен погибших.

Однако у жителей села была мысль о создании памятника, с указанием имен всех погибших. В конце 1960-х годов в селе поселился инженер-полковник в отставке Василий Автономович Гудков. Он выполнил чертеж памятного знака, согласовал его в отделе архитектуры и получил разрешение на его сооружение. Побывал на предприятиях Одинцовского района, в войсковых частях, на приеме у комиссара РВК - всюду просил помощь в строительстве мемориала. А когда потребовались средства -отдал свои сбережения. Мемориал был торжественно открыт 23 февраля 1968 г. В.А. Гудков, создатель памятного знака, скончался 25 сентября 1981 г., имя его чтут в селе.

Сегодня в Знаменском находится скотоводческая ферма совхоза "Горки-2". Здесь для нее оборудованы специальные Помещения, есть кормоцеха, а вокруг села на сочных лугах в летнее время происходит выпас совхозного стада. Ныне Знаменское превратилось в место отдыха. Здесь строятся современные многоэтажные дачи и коттеджи, у берегов Москвы-реки раскинулись "дикие" пляжи. В центре села сохранилось красивое кирпичное здание бывшей артели металлистов. Рядом с ним расположилась церковь Знамения Пресвятой Богородицы. Долгие годы здание использовалось под зернохранилище совхоза и как складское помещение. Внутренности храма были разграблены. Она дважды горела от пожаров, устроенных во время съемок кинофильма "Дворянское гнездо", снимавшегося "Мосфильмом" в конце 1980-х годов. Помогли тому же и местные мальчишки, Только в 1990 г. усилиями верующих было принято решение о реставрации церкви. Появился и настоятель - отец Илья, который организовал службу и выполняет все обряды. По данным переписи 1989 г. в селе значилось 95 хозяйств и 140 человек постоянного населения.